Друг мой, друг мой
Я очень и очень болен
Сам не знаю, откуда взялась эта боль
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем
То ль, как рощу в сентябрь
Осыпает мозги алкоголь
Голова моя машет ушами
Как крыльями птица
Ей на шее ноги
Маячить больше невмочь
Черный человек
На кровать ко мне садится
Черный человек
Спать не дает мне всю ночь
Черный человек
Водит пальцем по мерзкой книге
И, гнусавя надо мной
Как над усопшим монах
Читает мне жизнь
Какого-то прохвоста и забулдыги
Нагоняя на душу тоску и страх
Черный, черный
«Слушай, слушай
Бормочет он мне
В книге много прекраснейших
Мыслей и планов
Этот человек
Проживал в стране
Самых отвратительных
Громил и шарлатанов
В декабре в той стране
Снег до дьявола чист
И метели заводят
Веселые прялки
Был человек тот авантюрист
Но самой высокой
И лучшей марки
Был он изящен
К тому ж поэт
Хоть с небольшой
Но ухватистой силою
И какую-то женщину
Сорока с лишним лет
Называл скверной девочкой
И своею милою»
«Счастье, — говорил он
Есть ловкость ума и рук
Все неловкие души
За несчастных всегда известны
Это ничего
Что много мук
Приносят изломанные
И лживые жесты
В грозы, в бури
В житейскую стынь
При тяжелых утратах
И когда тебе грустно
Казаться улыбчивым и простым
Самое высшее в мире искусство»
