Дим, надо сбой, не гасите огонь
Каждый шрам на руках, это мой талисман
Если слышишь мой голос, меж сосен и трасс
Значит вышел из тени наш упрямый рассказ
Бабка шептала над кашей оберег и соль.
Не продай себя дешево, слышишь, пусть жмет роль.
Я ношу ее шопот, как шнурок, в моих кедах, если вдруг заплетаюсь, он меня тянет к свету, город шумит, обещает стеклянный рай, но я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу
Стеклянный рай, но я помню, как в детстве сам себе был каравай
Пополам с морозом, пополам с тишиной
Разделил эту долю и стал уже не одной
Кто нас считал?
Мы сами себе и суд, и зал
Кровь от земли, снег на щеках
Нас не стереть из глухих буераков
Если слышишь мой голос меж сосен и трасс,
Значит, вышел из тени наш упрямый рассказ.
