Я буду краток:
ты как кубик Рубика
в моих пьяных руках.
Наверняка
я пытался собрать тебя
и всё время — не так.
Сложно представить
кого-то чужого
в нашей постели рядом со мной.
Твоей истерики степени
изучит кто-то другой.
Поднимем бокалы
за нашу любовь.
Как-то надо справляться
наедине с моей головой.
Это бег на дистанцию
в сотни дней.
Знаешь, мне
так сложно во что-то верить,
а ни во что не верить —
ещё сложней.
Мне так холодно без тебя,
я иду ко дну,
стекая с музыкой
водопроводных труб.
По стёклам душевой,
запотевшим оттого,
что я пытался
согреться чуть-чуть.
Холодно, холодно без тебя,
я иду ко дну,
стекая с музыкой
водопроводных труб.
По стёклам душевой,
запотевшим оттого,
что я пытался
согреться чуть-чуть.
Сколько не виделись —
где-то целую вечность.
Как соседи на лестнице…
Может, получится
тебя случайно
коснуться рукой?
И если ты улыбнёшься —
то сразу давай сорвёмся
и снова запустим солнце
над этой серой Москвой.
Но ты
таяла, таяла,
плакала обо мне,
пряталась в облаках,
как первый выпавший снег.
Таяла на губах.
Я был готов на всё,
но ты так и не поняла.
Мне так холодно без тебя,
я иду ко дну,
стекая с музыкой
водопроводных труб.
По стёклам душевой,
запотевшим оттого,
что я пытался
согреться чуть-чуть.
Холодно, холодно без тебя,
я иду ко дну,
стекая с музыкой
водопроводных труб.
По стёклам душевой,
запотевшим оттого,
что я пытался
согреться чуть-чуть.
