Радиоволны ложатся на плечи прозрачным и тонким налётом
Я стал этой связью, застрявшей в пространстве между пилотом и взлётом
Здесь нету имён, только цифры в пустых, пересохших каналах
И правда мерцает в разбитых, когда-то живых зеркалах
Я слышу, как дышит под снегом забытая, древняя почва
Мой пульс — это точка и тире, отправленное в бесконечность почтой
Никто не ответит, ведь я сам себе и сигнал, и помеха
Я стал тишиной, что в пустых коридорах рождает лишь эхо
Слышишь этот звук? Это время стирает границы
Слышишь этот стук? Это хлопают крыльями мёртвые птицы
Статика в венах, в глазах — серебристая пыль
Где кончается сказка и где начинается пыль?
Белый шум — это всё, что осталось от крика и боли
Я добровольно лишил себя этой изношенной роли
Экран без сигнала, слепящая, ровная, чистая гладь
Где больше не нужно ни верить, ни ждать, ни страдать
Белый шум — океан, где тонули мои корабли
Мы слишком высоко взлетели, чтоб вспомнить о вкусе земли
В этой частоте я нашёл свой последний приют
Там, где секунды не капают больше, а просто гниют
Глитч в системе. Я вижу, как рушится этот навязанный кадр
Я сам себе зритель, суфлёр и нелепый, слепой декоратор
Фантомные чувства сочатся сквозь пальцы, как жидкий азот
Я знал, что свобода — это всего лишь красивый, но запертый грот
Сквозь помехи пробиваются тени забытых имён и лиц
Я сжигаю остатки своих недописанных, рваных страниц
Безупречно спокоен. Но почему этот звон не стихает?
Словно память внутри, умирая, ещё раз меня окликает
Прощай
Я растворяюсь в эфире, как сахар в кипящей воде
Меня нет ни в ком. Меня нет абсолютно нигде
Только частота. Только гул. Только
Белый шум — это всё, что осталось от крика и боли
Я добровольно лишил себя этой изношенной роли
Экран без сигнала, слепящая, ровная, чистая гладь
Где больше не нужно ни верить, ни ждать, ни страдать
Белый шум — океан, где тонули мои корабли
Мы слишком высоко взлетели, чтоб вспомнить о вкусе земли
В этой частоте я нашёл свой последний приют
Там, где секунды не капают больше, а просто гниют
Безупречный
Связь прервана
